И я стоял,
как вольный сокол.
Беспечно хохотал
среди осыпавшихся стекол.
Андрей БЕЛЫЙ
С трудом поднимаю голову. На часах – шесть ноль-ноль. Пытаюсь вспомнить, зачем поставил будильник на это время. Щелчок. Затяжка. Шаг. Шаг. Дойдя до ванной, тушу сигарету и долго смотрюсь в зеркало. Вдруг понимаю, что сегодня никуда идти не нужно – некуда.
Иду и ложусь…
…когда-то здесь был храм – частично сохранились фрески, высокий купол, а где-то в углу притаились несколько закопченных каменных идолов. Теперь же – это очень странный кабак, полный народу. У каждого посетителя – мое лицо. Вот сидит человек в дорогом костюме, он пьет коньяк и выписывает чек золоченным пером своему близнецу. Зал вообще полон моих двойников – космонавтов, милиционеров, барменов, официантов, ученых и забулдыг. Неподалеку от меня какой-то поп играет в карты с рябым человеком в сером френче. Рядом с ними – за большим столом – верзила в желтой кофте ругается со своими соседями – смуглым человеком в цилиндре, бледным кудрявым юношей и двумя бородатыми старцами, один из которых бос. Рядом с желтым сидит еще один в цилиндре – волосы его светлы и прямы, как рожь, а на шее синий след. Как бы в стороне от них сидит еще один – он курит трубку и играется тростью с огромным набалдашником – ему нет до них дела… На сцене – целый оркестр.
Вокруг так много меня, что голова начинает кружиться. Смотрю прямо. Передо мной – девушка. Такой могла бы быть моя сестра-близнец или моя душа, если б мы могли видеть свои души. Я хочу ее о чем-то спросить, но как только я произношу звук, все вокруг вторят мне, и в этой какофонии я теряю мысль.
Тогда говорит она:
– я могу ответить Тебе. На любой вопрос, какой ты осмелишься задать. Но сначала – посмотри вокруг – ты узнаешь, чего ты боишься больше всего. Посмотри…
Я начинаю оглядываться…
…и просыпаюсь от того, что кто-то стучит пальцами по стеклу…
Бердск–Академгородок
10.07–10.09