В сердцах, восторженных когда-то,
Есть роковая пустота…
Александр БЛОК
По дороге захожу в круглосуточный и беру пару бутылок "Трех топоров" – благо денег хватает. Щелчок. Затяжка. Шаг. Шаг. Шаг. Щелчок – дверь открылась. Щелчок – закрылась. Ступень. Вторая. Третья… Ключ не хочет вставляться в замок, доводя меня почти до бешенства. Наконец – щелчок. Замок открывается медленно, будто нехотя. Не тратя сил на еще один щелчок – выключателем – вхожу на кухню. Бывают моменты, когда стены меняют не только размер, но и форму. Тогда смотрю на мир сквозь зеленое стекло. Я – древний джинн…
… "Московское время восемнадцать ноль-ноль. Передаем программу по заявкам радиослушателей". Радио в этой столовой работает только чудом. Внутри лишь я за столиком, мой уснувший на полу приятель да буфетчица Варвара – дородная тетка с накрашенными глазами гейши и румяными щеками кустодиевских купчих. Прилавки пусты, очереди нет, ей скучно. Поэтому выходит из-за прилавка и разговаривает со мной:
– А знаешь, Алешенька, что тайный советник Гете вовсе не пил? – улыбается.
– Знаю, – говорю, доливая в большую пивную кружку еще сто грамм. – Зато Мефистофель пил по-черному.
– Ой, Алешенька, а знаешь ли ты, что зарыл в себе уйму талантов? – вроде как печально.
– Знаю, Варвара. Я не человек, я – кладбище, – выпиваю. – Скажи-ка мне лучше, Варвара, скажи, зачем живет такой человек?
– Ой, не скажу, Алешенька. Сама не знаю.
– Ну тогда пойду я, Варвара…бывай…
Надеваю кепку и выхожу, а радио в это время хрипит: "и ты не нужен никому, а потому приятен всем…"
Выключаю будильник.