Я один в безбрежном мире,
Я обман личин отверг.
Федор СОЛОГУБ
Улица встречает меня мокрым снегом. Щелчок. Затяжка. Взгляд – в слякоть, сам – в узел. Спрятав голову в воротник, иду по улице, освещаемой редкими фонарями.. Наконец замечаю, что вокруг – люди. Странно, стены свернуты до предела, а все равно, когда идешь среди людей – прислушайся. Слышишь? – звяканье стекла. Это стены соприкасаются…
И так – весь день – на остановках, в транспорте, в больницах и магазинах – везде, где есть хотя бы пара человек.
Замерзая от ветра, пронизывающего мой парник, ныряю в первую попавшуюся дверь с табличкой "Открыто". Здесь какой-то зал ожидания и даже небольшая очередь, но уютно, стоики-журналы, а на окнах – рисунки, дешевые псевдовитражи. Сажусь в пустое кресло, подальше от остальных. Чтоб не слишком громко звякать.
– Извините, вы по записи? – ко мне обращается рыжеволосая девушка. Наверное, местный администратор.
– Нет, – честно говорю я.
– Хорошо, тогда подождите. Думаю, доктор сможет принять вас после этих господ, – голос усталый, но вежливый.
– Хорошо, подожду, – киваю, устраиваясь поудобней.
Еще какое-то время сижу, разглядывая улыбающиеся витражи, но все-таки засыпаю…
…звучит до боли знакомая мелодия. За роялем седой человек – он чернокож и слеп, его голос достает из глубины души что-то хрупкое и будто укрепляет, а звучные голоса женского хора словно подставляют ладони, на случай, если слепой все-таки уронит ценную вещицу.
Чувствую себя прекрасным, как эта музыка – высокий лоб, дорогая оправа очков, самый модный костюм… Наверняка, я – мистер Бонд, не меньше.
Напротив – моя сегодняшняя дама. Даже несмотря на слишком правильные черты лица, можно сказать, что она мила. Ее рыжие волосы уложены идеально ровно, манеры столь же ровны и безукоризненны, а голос мягок.
Вежливейший официант принимает у нас заказ и тут же возвращается с бутылкой прекраснейшего вина.
– Вот Вы, доктор, спрашиваете, где мы, – говорит моя спутница, – О, уверяю Вас. Это очень приличное место.
– Да, я заметил, - отвечаю бархатным голосом.
– Радует, что Вы доверяете моему вкусу, Иван Федорович. Ведь я – единственная, кто может ответить Вам, как должно. Вам остается лишь спросить, – на последнюю фразу падает ударение. Впрочем, не нарушая приличий.
– И как же должно? – вежливо спрашиваю.
– А пойдемте потанцуем, пока несут наш заказ. Я вам расскажу.
Встаю, подхожу и, изображая верх галантности, подаю ей руку. Она берет мою руку и встает. В этот момент – что-то непредвиденное – ее кисть остается в моей руке, а из ее предплечья торчит кусок арматуры. Растерянный взгляд. Чувствуя, что в моей руке – кусок пластмассы, я начинаю понимать. Осматриваюсь –у всех вокруг, и у нее тоже – лица из пластмассы. Бросая ее кисть, разворачиваюсь и начинаю идти к выходу, а хор тем временем поет: "…no more, no more, no more…"
Меня будит парень в помятой куртке с надписью "Охрана":
– Ну-ка, давай отсюда – закрываемся…